Денег нет. А есть ли надежда? — Росбалт

Большинство сограждан считают самой острой на сегодняшний день проблемой рост цен, а четверть — тревожатся из-за проблем в экономике, спада в промышленности и сельском хозяйстве. Эксперты поясняют, что говорить о состоянии кризиса в российской экономике нельзя, но место этого наблюдается еще менее приятная ситуация — вялотекущая стагнация. Пациент находится в подвешенном состоянии — и не мертв, и на поправку не идет. На это не может повлиять дорогая нефть и профицит бюджета, страна застряла в болоте.

Тимур Нигматуллин, инвестиционный менеджер «Открытие Брокер»:

«Формально под „кризисом“ понимают два процесса. Первый — это рецессия, когда экономика страны в реальном выражении сокращается два квартала подряд. В России рецессии нет, по официальной статистике. Второе значение слова „кризис“ — это какое-то стечение обстоятельств, которое выходит за рамки обыденных тенденций, допустим, резкое падение реальных располагаемых доходов, резкое ослабление национальной валюты. Фактически экономика может не снижаться, но эти события воспринимаются как кризисные. В России сейчас ничего такого тоже не происходит.

Да, реальные располагаемые доходы снижаются уже пятый год подряд. В совокупности они упали, по разным оценкам, на 12-13%. Национальная валюта ослабляется на несколько процентов в этом году по ряду причин, но я бы не сказал, что сейчас идет или прогнозируется девальвация. По этой причине сложно говорить, что кризис есть: исходя из общепринятых понятий в макроэкономике, его нет.

Тем не менее, проблема слабого экономического роста, слабого роста реальных доходов населения — фактически стагнация — имеет место быть. Это связано как с достаточно неэффективным государственным управлением, с отношением инвесторов к России, так и с внешними факторами. В частности, торговая война США с Китаем приводит к тому, что цены на сырье — волатильные. И, в целом, динамика прибыли и выручки российских компаний не растет бурными темпами».

Никита Масленников, советник Института современного развития (ИНСОР):

«Конечно, с формальной точки зрения, кризиса в экономике нет, потому что рецессией считается, когда ВВП падает два квартала подряд. Вот этого не наблюдается. Перспективы по этому году, правда, не слишком убедительные, но, тем не менее, все-таки темп роста будет около 1% или, может, чуть выше.

Однако все это означает на самом деле, что экономика никак не может разогнаться и находится на низколетящей траектории. Это, конечно же, стагнация. Говорить о каком-то стабильном росте было бы чересчур оптимистично и малокорректно. О спаде, рецессии или техническом кризисе говорить тоже невозможно, потому что статистика не подтверждает этого. Но есть вот такая вялотекущая стагнация, промежуточная зона, когда нет ощущения, что мы начнем быстро расти, и в то же время нет явных ожиданий, что начнем стремительно падать. Это самая неприятная ситуация. Если брать медицинскую аналогию, то это субфебрильная температура: 37 плюс, самая неприятная для организма. Вроде как тяжелого заболевания не намечается, и в то же время выздоровления тоже не просматривается.

В этих условиях, поскольку спрос не увеличивается (мы это видим и по динамике инвестиций, и по динамике реальных располагаемых доходов, и по снижению темпов торговой розницы), а стагнирует либо медленно сокращается, то компании приспосабливаются к ситуации „штатным образом“ — сокращая зарплату людям. У нас рынок труда устроен таким образом, что на околокризисные или предкризисные ситуации он реагирует не тем, что у нас растет безработица, а тем, что уменьшается зарплата. Это такая удивительная российская особенность.

Что касается ожиданий цен, то инфляция снижается. Если она по августу была 4,3% в годовом выражении, то к сентябрю она, скорей всего, будет около 4% и сохранит этот темп, видимо, до конца года, может, даже снизится. Прогноз ЦБ: 3,8 — 4,3%. Но это — средняя температура по больнице, а в городах-миллионниках инфляция выше, как правило.

Снижение инфляции само по себе греет душу, как говорится. Но этого пока недостаточно для того чтобы разогнать экономику настолько, чтобы начали устойчиво расти зарплаты. Главное основание для роста зарплаты и реальных доходов — это устойчивый рост экономики. Более-менее комфортные ощущения у людей возникнут, когда экономика будет расти с годовой скоростью более 2%. Пока на это у нас слабая надежда. Может, это случится в 2020 году, хотя здесь тоже много структурных ограничений. Прогнозы пока ограничивают этот показатель в 1,5% — 1,7%.  И это — в оптимистическом сценарии, если мы со всем экономическим миром не вползем в какую-то новую глобальную рецессию, напоминающую ситуацию в мировой экономике в 2008—2009 годах».

Владислав Жуковский, экономический эксперт:

«В России — не просто кризисные тенденции либо тенденции затухания экономики. Российская экономика на протяжении последних пяти лет находилась в состоянии сначала кризисного провала, а потом депрессии. Сегодняшнее ее состояние можно назвать стагфляцией.

С одной стороны, у нас стагнирующая экономика, которая никуда не растет, несмотря на дорогую нефть, несмотря на профицит бюджета, профицит внешнеторгового баланса. Тем не менее, темпы роста экономики упали в три раза за последний год — примерно с 2% в первом полугодии прошлого года до 0,7% в январе—июне текущего года. Это — „статистическая погрешность“. Экономика не растет от слова совсем. Мы топчемся на месте, застряли в болоте и продолжаем там деградировать, несмотря на то что Россия получает колоссальные экспортные доходы от вывоза нефти, газа, металлов. У нас только за первые семь месяцев текущего года доходы федерального бюджета превысили расходы на более чем 2 трлн рублей. У нас, соответственно, профицит внешней торговли — практически 100 млрд долларов, профицит счета текущих операций — около 55 млрд долларов, у нас международные резервы — 530 млрд долларов. Но при этом экономика стоит на месте и шестой год подряд падают реальные располагаемые доходы россиян. Только в январе—июне текущего года они упали на 1,3%. Это самое рекордное по продолжительности, по глубине, падение уровня жизни россиян с первой половины 90-х годов, со времен реформ Гайдара, Чубайса и Ельцина.

Социологические опросы показывают самое главное: правительство и вообще власти живут на другой планете, не в России, у них своя Россия, в которой нет кризиса, нет роста безработицы, роста цен, падения доходов населения, затягивания поясов, роста кредитной нагрузки. Простые же люди живут очень плохо и реально бедно. Когда мы посмотрим на то, что больше всего вызывает опасения у россиян, то на первом месте это — рост цен. Вторая проблема — это падение доходов, зарплат. Третья — это риск потери работы. То есть основные проблемы, которые волнуют россиян — сугубо внутренние, социально-экономические.

Это показывает, что никакого выхода из кризиса нет, никакие майские указы президента не работают, никакие нацпроекты к ускорению экономического роста не привели. Кстати говоря, это признают сегодня уже и первый вице-премьер, министр финансов Антон Силуанов, и глава Счетной палаты Алексей Кудрин, и глава ЦБ Эльвира Набиуллина, и Максим Орешкин из минэкономики.

Таким образом, деньги у населения отняли, повысив пенсионный возраст, повысив НДС, цены на бензин, ЖКХ, капремонт, плату за „Платон“, введя кадастровую оценку недвижимости и прочее, а деньги обратно в экономику не поступили. Поэтому те красивые цифры, которые пишут в отчетах Росстата чиновники, вообще не имеют никакого отношения к тому, как живет большинство россиян».

Олег Комолов, кандидат экономических наук, доцент Финансового университета при Правительстве РФ:

«По формальным, бухгалтерским признакам, действительно, кризиса нет, потому что есть небольшой рост ВВП — в районе одного-полутора процентов. Но применительно к российской экономике это все можно смело называть стагнацией, потому что этот рост ниже среднемирового. Среднемировой рост ВВП составляет где-то 3,5%, и нам нужно расти не медленнее, чтобы не нарастала наша отсталость.

Важный момент заключается и в том, что наша экономика растет неравномерно. Есть только ряд отраслей, которые дают устойчивый рост добавленной стоимости — сырьевой, финансовый секторы, строительство. А вот обрабатывающая промышленность находится в упадке. Из-за массового сокращения предприятий с 2014 года мы потеряли, по сути, треть промпредприятий. Мы видим, как уходят крупные компании с российского рынка. Тот же Ford. Да, у него в целом в мире проблемы, но они наложились на резкое падение спроса внутри нашей страны. У людей нет денег, машины покупают намного меньше, соответственно, многие компании просто сворачивают производство. Они не могут существовать при низком спросе.

В общем, падение шестой год подряд реальных располагаемых доходов населения сказывается на всех отраслях экономики. Их падение означает, что будет падать потребительский спрос, и, если нет спроса, то не будет и инвестиций. Происходящее вполне можно назвать, как минимум, стагнацией, а поскольку нарастает отставание от всего мира, значит, и рецессией.

Многие люди думают, что рецессия, экономический кризис и спад — это голод, абсолютный экономический коллапс, когда у нас не работают магазины, стоит метро, не функционируют предприятия. Ну, такого у нас нет и, наверно, в ближайшей перспективе не будет. Просто технологии XXI века не позволят нам вернуться к каким-нибудь голодным временам начала XX века. Но дело в том, что мы начинаем наращивать свою отсталость.

Нас не спасут даже высокие цены на нефть. Темпы экономического роста России до кризиса 2014 года снижались из года в год при крайне высоких ценах на нефть. Рост 2000-х годов был вызван восстановительным эффектом после провала 1990-х. Но из этого восстановления мы вышли с деформированной экономикой, в которой господствует сырьевой сектор, а обрабатывающая промышленность находится в упадке. Мы сегодня производим в численном выражении, в валовом производстве, в обрабатывающей  промышленности продукции на четверть меньше, чем 30 лет назад, чем производил РСФСР в конце 1980-х годов. Прошло 30 лет, технологии поменялись, шагнули в мире на более высокий уровень, а мы производим меньше. И, пока не будут обеспечены базовые условия для роста обрабатывающей промышленности, в первую очередь — растущий потребительский спрос, а также адекватная экономическая политика государства, до тех пор не будет никакого роста российской экономики, как бы нам его не обещали. Чудес не бывает».

Дмитрий Ремизов

Источник: rosbalt.ru

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий